Дуб, дерево громовержца,  в русской мифологической традиции выступал также и мировым деревом, связывавшим верхний уровень мироздания с нижним, в котором пребывали воды. Исследование фольклорной формулы «сырой дуб - мать сыра земля» привело Т.В. Топорову к выводу, что «появление атрибута сырой обусловлено стремлением создать «мужской» противовес «женской» формуле мать сыра земля», так как «на уровне семантических мотивировок оба элемента словосочетания отражают идею низа». Основывается этот вывод на вероятном (по Фасмеру) происхождении «русск. дуб от и.-е. dheub- ‘глубокий, полый’ (гот. diups ‘глубокий’), лит.  dubùs ‘глубокий, полый’, слав. dъbno, русское дно, др.-прусскpadaubis ‘долина’». Если крона дуба соотносилась с тучей, плывущей по небу, а сорванная ветвь с молнией, то корни  дерева ассоциировались со змеями, залегающими в глубинах земли.

Эта связь с «дном» земли, с идеей конечности, связывает воедино представления о ведийском «змее глубин» Ахи будхнье («ahi – «змей»,  budhna – «дно»), о дубовом  полене, зажигаемом в конце старого года – бадняке, и громовержце Перуне, изображенном на древнерусской миниатюре мальчиком с дубовой веткой в руке. Грузинская народная  сказка «Юноша-змей» рассказывает о засухе, поразившей страну, и о том, что половина царства одного царя страдала от безводья. Юноша-змей открывает тайну местопребывания воды: она находится под корнями одного дуба, и если его выкопать, то вода откроется людям. Все данные свидетельствуют о том, что людям издревле было известно о мощной корневой системе этого могучего дерева, способной достигать самых глубоких водоносных пластов.

 

 

Почитание дyбов y восточных славян существовало до 19 в. и кое-где  сохpаняло pелигиозный хаpактеp: возле них слyжили молебны, совеpшали бpакосочетания, обpащались к ним в заговоpах, пpиписывая им целительнyю силy. У стаpообpядцев еще в сеpедине 19 века для заключения брачного союза паpень с девицей отпpавлялись к заветномy дyбy и объезжали его тpи pаза кpyгом. В Воpонежской гyб. по древнему обычаю после выхода из церкви молодые напpавлялись к  почитаемому дубу  и тpижды объезжали вокpyг. В Дyховном  Регламенте 1721 года отмечен  факт почитания дубов:  "попы с наpодом молебствyют пеpед дyбом, и ветви онаго дyба поп наpодy pаздает на благословение". В сpедневековых апокpифах дyб (иногда железный) изобpажался как миpовое деpево: он был посажен в начале сотвоpения миpа, стоит "на силе Божией" и деpжит на своих ветвях весь миp.

В старину у славян было распространено верование, что в дубах обитают души умерших предков. Это представление подтверждается реальным фактом древних захоронений в лесах, в частности, дубовых, - на деревьях и под деревьями. На костре из дубовых поленьев сжигали воинов, павших смертью храбрых. Впоследствии умерших старались хоронить в дубовых колодах. Связь дуба с грозовой тучей и посмертным существованием видна из русской народной загадки, приводимой А. Далем: "На поле царинском в дубу гробница, в гробе девица – огонь высекает, сыру землю зажигает".

Очень популярен был дуб и в народной целительской практике. Как пишет А. Афанасьев, «дуб, а равно и всякое другое дерево, в которое ударила молния, получили во мнении простолюдинов те же целебные, живительные свойства, какие приписываются весеннему дождю и громовой стрелке». Особое значение придавалось первому весеннему грому: если во время громового раската «подпереть спиною дерево (или деревянную стену), то спина болеть не будет». Связь дубов с острым «золотым зубом» молнии и твердость древесины дерева легли в основу разнообразных рецептов против зубной боли: кусочки древесины носили в ладанках, кусали больным зубом дуб или камень(=символ молниеносной палицы). С принятием христианства вместо Перуновых камней стали кусать камни церковной паперти. Возле подмосковного Палеостровского монастыря в пещере св. Корнилия сохранялся пень от дерева, которое «грызли и продолжают грызть  его от зубной боли» богомольцы. 

Существовала вера в исцеление с помощью протаскивания заболевшего сквозь расщелину в дубе. Сохранилось воспоминание о толстом старом дубе «проёмною скважиной» в Пронском уезде, пользовавшимся «большим уважением в народе; сквозь  его скважину протаскивали раза по три детей, больных грыжею, и вслед за тем обвязывали дерево поясом или кушаком». Считалось, что как срастутся обе части, так и исчезнет болезнь.

Использованные материалы:

  1. Т. В. Топорова. Об образе дуба в русских былинах и реконструкции формулы сырой дуб - мать сыра земля // Балты и славяне: пересечения духовных культур. Тезисы докладов международной научной конференции, посвященной академику В.Н. Топорову, 2011г.;
  2. Мифы народов мира, т. I;
  3. А.Н. Афанасьев, Поэтические представления славян о природе.