МИФОЛОГИЯ

народов Мира

Шаманское дерево в мифологии нганасан

Нганасанский шаман видел шаманское дерево в болезненном сне. В течение длительного времени он был подвержен приступам мучительной шаманской болезни, во время которой проходило его шаманское становление. По рассказу одного из самых знаменитых нганасанских шаманов - Дюхадье, он болел три года и в течение трех дней вообще считался уже умершим. В эти три дня он проходил посвящение в шаманы. Находясь в забытьи, он видел себя спускающимся куда-то и затем идущим по воде. Когда будущий шаман дошел до середины моря, он услышал голос "верхней болезни", который объявил, что шаманский дар ему дан хозяином воды и что отныне его шаманским именем будет "Гагара". Продолжив путь и дойдя до хозяйки воды, он получил от ее мужа, главного подземного хозяина, двух проводников по дорогам всех болезней - горностая и мышь, с которыми "продолжал свой путь дальше до преисподней". Обойдя семь чумов различных болезней и ознакомившись с "путями" этих болезней, Дюхадье со своими проводниками пришел к девяти озерам, которые кишели многочисленными птицами с птенцами. На одном из озер был остров, а посередине этого острова росло дерево, похожее на молодую лиственницу, но такую высокую, что ее верхушка доставала до неба. Это было дерево Хозяина земли. Рядом с деревом росло семь трав - родоначальников растений, известных нганасанам.

 

Подняв голову, увидел будущий шаман в верхних ветвях дерева "много разных людей от всякого племени" - нганасан, русских, долган, юраков и тунгусов, и услышал от них, что ему предназначено иметь бубен из ветвей этого дерева. Пока Дюхадье с заклинаниями обходил все озера, птенцы оперились во взрослых птиц, и он вместе с ними начал отдаляться от земли. В это время из корней дерева высунулся по самую грудь Хозяин дерева и закричал: "Оторвалась и падает моя ветка (т.е. дерева), возьми и сделай из нее бубен и будет он служить тебе в продолжение всей твоей жизни". Дюхадье на лету поймал ветвь, которая имела три разветвления. Хозяин дерева продолжил: "Из этих трех разветвлений сделай себе три бубна. Пусть будут у тебя три жены, которые станут присматривать и хранить эти три бубна. Первый бубен употребляй при камлании над роженицей, второй при болезни, третий, когда потеряется человек, заблудившись в пургу". Имея обечайку бубна из этой ветви, шаман с каждым ударом в него  магически переносился к Дереву, к "Середине мира" и одновременно мог вознестись на небо.

Всем людям, находившимся на верхних ветвях дерева, тоже были розданы ветки, кроме одной, которую Хозяин дерева оставил для обыкновенных людей: " Пусть они из нее строят себе жилища и делают все необходимое. Я есмь дерево, делающее всех людей способными к жизни". Претерпев далее все мучения, связанные с расчленением, закаливанием и воссозданием нового тела, проснувшийся Дюхадье объявил, что должен обзавестись шаманскими атрибутами: шапкой, перчатками, обувью и бубном. Первыми тремя атрибутами шаман обзаводился каждую весну в течение трех лет. Зимой третьего года ему во сне явились духи и сообщили, что пришла пора делать бубен. Дюхадье выбрал пять искусных мастеров и, совершив камлание, описал им наружный вид того дерева, из которого предстояло сделать обечайку бубна. Вместе они отправились искать дерево, причем шаман шел с завязанными глазами, держа в руках топор. Он безошибочно привел своих спутников к дереву, которое отметил тремя зарубками топора. Мастера свалили дерево, отделили верхушку и расщепили ее надвое. Одну половину они обтесали топором - она должна была стать обечайкой. Все щепки были собраны, завернуты в кусок шкуры и подвешены на ближайшее дерево. Затем был совершен следующий обряд: выстроившись друг за другом, все трижды обошли по солнцу это дерево. Теперь оно стало считаться шаманским деревом в среднем мире вселенной и ассоциироваться с образом дикого оленя, почитавшегося за духа шаманского бубна. По объяснению шамана этим обрядом они как бы "огораживали дикого оленя".

В тот же день обечайка была согнута, к ней была привязана железная крестовина, оставшаяся от прежнего шамана и вырезана колотушка. Только на следующую весну на обечайку была натянута шкура дикого оленя, на которую мать Дюхадье нанесла рисунки. На третий день после сборки бубна шаман провел трехдневное камлание, в течение которого он "загонял в сеть дикого оленя". И уже зимой, во время полярной ночи, из принесенной ему шкуры убитого оленя шилась шаманская парка, на которую нашивались привески, оставленные предками шамана. Весной же, во время линьки гусей, выковывались недостающие железки костюма. Отныне шаман Дюхадье камлал в полном облачении.

 

Использованные материалы:
1. Попов А.А. Тавгийцы. Материалы по этнографии авамских и ведеевских тавгийцев.

 

 

Реклама

Книги